Бухта Новик пробуждает во мне романтические воспоминания юных лет, в бытность службы на флоте, когда в дебрях печально известного в те времена Русского острова довелось мне осваивать «Курс молодого бойца». Помимо лечебного голодания и прочих строевых дисциплин, была у нас такая приятная вещь как шлюпочная практика. Важный старлей деловито рассказывал про парусное вооружение яла, учил вязать морские узлы, источая военно-морскую мудрость и боевой опыт. Наконец, дело дошло до практической части. Оставив на берегу ненужные настоящему паруснику весла, спихнули на воду ял, слабо дующий в корму ветер понес нас по узкой и длинной бухте. Ритмично стучала вода в деревянный борт, весело галдели сослуживцы, клонилось к закату усталое летнее солнце. Конец дня стал началом процесса возвращения нашего экипажа в расположение части. Через час беспорядочных команд, и отчаянных усилий направить ял в нужном направлении, старлей признался, что силен в теории, но под парусом он идет первый раз в жизни, как и мы. Посему, хрен его знает, как эту штуку вернуть вместе с нами взад. Весел-то нет. Перспектива бесконечного дрейфа средь океанских волн живо встала перед нашими глазами. На воду спустился густой туман. В полной темноте, откуда-то с берега, со стороны школы мичманов прощально доносился мерный строевой топот, под заунывную песню: «Мертвые с косами вдоль дорог стоят…».